тибет лхаса потала

Шри Свами Рама - "Жизнь среди гималайских йогов"

Лхаса Статьи
СОДЕРЖАНИЕ

XI ЦЕЛИТЕЛЬНАЯ СИЛА

Сила самоисцеления скрыта в каждом из нас. Нужно лишь раскрыть в себе ее возможности, и это позволит самому исцелять себя. Совершенно бескорыстный и преданный Богу человек может лечить кого угодно. Высочайшее искусство врачевания заключается в достижении освобождения от всех страданий.

Мое первое знакомство с целительством

В возрасте двенадцати лет я вместе со своим учителем совершал пешее путешествие по равнинам Индии. Однажды мы остановились на железнодорожной станции в Этахе, где мой учитель подошел к начальнику станции и сказал: "Мой мальчик очень голоден. Пожалуйста, дайте ему немного еды". Начальник станции пошел к себе домой, чтобы принести оттуда что-нибудь съестное. Однако дома на него набросилась жена: "Тебе известно, что наш единственный сын болен оспой. А ты занят тем, что носишь пищу каким-то бродячим садху. Мой сын умирает! Убирайся прочь из дома! У меня горе". Он вернулся с вытянувшейся физиономией и стал оправдываться: "Что я мог поделать? Моя жена говорит: "Если это настоящий свами, то почему бы ему не войти в наше положение и не исцелить сына? Разве у него нет сердца? Наш единственный сын умирает, а ты занят тем, что носишь кому-то пищу"". Мой учитель улыбнулся и велел мне следовать за ним. Мы подошли к дому начальника станции. Моему учителю был брошен вызов, он всегда наслаждался такими ситуациями. Однако я стал жаловаться: "Я голоден. Когда мы поедим?" "Тебе придется подождать", -- сказал он. Я часто жаловался на голод. Нередко я начинал плакать со словами: "Ты не кормишь меня", а иногда даже убегал прочь в слезах. Однако он приучал меня к терпению. "Ты сейчас расстроен, -- сказал он мне. -- Подожди пять минут и твое плохое настроение пройдет. В такой ситуации самое правильное ждать". Однако я продолжал жаловаться, и женщина хотела выгнать меня из дома. Я впервые в своей жизни увидел человека, больного оспой. Все тело у мальчика, даже лицо, было в больших нарывах, из которых сочился гной. Мой учитель сказал родителям: "Не волнуйтесь, через две минуты ваш мальчик полностью поправится". Взяв стакан воды, он трижды обошел вокруг кровати, на которой лежал мальчик, а затем выпил воду. После этого он повернулся к женщине и произнес: "Ну вот, теперь ваш мальчик поправляется. Разве вы не видите?" К нашему изумлению нарывы на мальчике начали исчезать, но к моему ужасу они в то же самое время стали появляться на лице моего учителя. Я страшно испугался и начал плакать. "Не бойся, -- успокаивающим тоном сказал мне мой учитель, -- со мной ничего не случится". Спустя две минуты лицо у мальчика полностью очистилось, и мы покинули этот дом. Я шел за моим учителем до тех пор, пока мы не подошли к банановому дереву. Здесь он сел, и вскоре нарывы у него стали исчезать, но в то же время появляться на дереве. А спустя еще десять минут их не стало и на дереве. Когда я увидел, что с моим учителем все в порядке, я крепко обнял его и расплакался. "Не делай так больше, -- упрашивал я его. -- Ты очень плохо выглядел, и это испугало меня". Через какое-то время множество людей бросилось на наши поиски. "Мы совершили что-нибудь дурное?" -- спросил я. "Нет, -- сказал мне он. -- Пойдем со мной". Он взял меня за руку, и мы опять отправились на берег реки Джамуна. В конечном итоге мы остановились у другого дома, где нам дали немного еды, а затем зашли в огороженный внутренний двор, где поели и отдохнули, не опасаясь, что нас кто-то сможет найти. Мудрецам доставляет удовольствие принимать на себя страдания ради помощи другим людям. Обычному человека не понять такой предрасположенности. Человеческая история дала нам много примеров того, как духовные учителя страдали за других. Такие мудрецы становятся примерами для подражания, и даже сегодня велико число тех. кто следует по стопам этих великих людей. Когда индивидуальное сознание, расширяясь, становится единым с космическим сознанием, легко получать наслаждение, страдая за других. Такие люди уже не испытывают мучений, хотя обычному человеку кажется, что они страдают. Человек страдает лишь до тех пор, пока его сознание остается ограниченным рамками собственной индивидуальности. Великий человек не страдает, когда что-то происходит с ним самим; больше боли ему приносят страдания других. Боль и наслаждение -- это парные противоположности, с которыми сталкивается человек, когда его органы чувств вступают в контакт с объектами этого мира. Люди, сознание которых превзошло чувственный уровень, освобождаются от этих парных противоположностей. Существуют приемы, позволяющие человеку по своей воле уводить ум от органов чувств и направлять его внутрь с целью обнаружения центра сознания. Находясь в таком состоянии, человек не подвержен чувствам боли и удовольствия. Такой однонаправленный ум порождает также динамическую волю, которая может быть направлена на лечение других. Все подобные целительные силы, исходящие от людей, берут свое начало из единого источника -- сознания. В тот самый момент, когда целитель начинает осознавать свою личность, этот спонтанно льющийся поток целебной силы иссякает. Целительство -- это сила, естественно присущая человеку. Лечить людей можно с помощью силы воли, в действие которой не вмешивается низший ум.

Мой учитель посылает меня лечить человека

В одно прекрасное утро, когда мой учитель и я сидели возле нашей пещеры, он неожиданно сказал: "Тебе нужно успеть сесть на автобус. Его маршрут проходит в семи милях отсюда, так что поспеши". Мой учитель часто предлагал мне вот так, экспромтом, взять и отправиться куда-нибудь. Иногда я не знал, зачем мне нужно там быть, но, когда прибывал на место, то понимал это. Я собрался, взяв бутыль с водой, которую всегда носил с собой. "Сойди с автобуса на железнодорожной станции Хардвар _ проинструктировал меня мой учитель. -- Там ты достанешь билет и доберешься до Канпура. Доктор Митра лежит, прикованный к постели болезнью, и постоянно вспоминает про меня. У него кровоизлияние в мозг и кровотечение из правой ноздри, но жена не разрешает ему ложиться в больницу. Его коллега, доктор Басу, знает, что произошло кровоизлияние в мозг, но у него нет необходимого оборудования для операции головного мозга". "Что я должен делась?" "Просто любовно шлепнуть его по щеке. Не считай себя целителем. Рассматривай себя, как всего лишь инструмент, и давай отправляйся, потому что я обещал ему и его жене, что мы всегда будем помогать им. Не мешкай, иди так быстро, как только сможешь". В ответ я выразил свое удивление тем, что он что-то обещал от моего имени, не поставив меня в известность. У меня не было охоты отправляться в эту длительную поездку, но я не мог ослушаться. Я пошел на проходившую в семи милях от нас дорогу, по которой курсировал автобус Ришикеш-Хардвар, и, стоя на обочине дороги, дождался его прибытия. Обычно водители всегда подсаживают свами, когда видят их стоящими на обочине дороги. Я сошел с автобуса на железнодорожной станции Хардвар за полчаса до отхода поезда на Канпур, не имея при себе денег. Я посмотрел на свои наручные часы и подумал, что может быть успею их продать, чтобы достать денег на билет. Я подошел к одному джентльмену, стоявшему на перроне, и спросил его, не согласился бы он обменять свои часы на мои с доплатой, которой бы хватило на покупку билета. К моему удивлению он сказал: "Мой сын не смог со мной поехать, и у меня есть лишний билет. Пожалуйста, возьмите его. Мне не нужны ваши часы". Я сел в поезд и встретил там леди, которая также ехала в Канпур и была близкой родственницей доктора Митры. Она слышала обо мне и моем учителе от доктора Митры и его жены и дала мне поесть. Мы ехали всю ночь, а наутро поезд прибыл в Канпур. На вокзале была такая толчея, что у меня ушло десять минут, на то чтобы добраться до его выхода. У вокзала я неожиданно встретил одного, хорошо меня знавшего человека. Он приехал на автомобиле и поджидал кого-то. Однако человек, которого он встречал, так и не появился, пропустив свой поезд на Дели. Мой знакомый хотел было привезти меня к себе домой, но я настоял на том, чтобы мы отправились к доктору Митре. Когда мы прибыли, я, постучав в дверь, вошел в дом, и обнаружил у постели доктора Митры трех врачей, исследовавших его состояние. Миссис Митра обрадовалась, увидев меня, и сказала: "Теперь, когда вы здесь, я отдаю своего мужа в ваши руки". Ее слова были обусловлены той слепой верой в садку, которая существует в Индии. "Я не целитель, -- произнес я. -- Я приехал лишь для того, чтобы посмотреть на него". Я подошел к постели доктора Митры, но он не смог приподняться и сесть из-за кровотечения из правой ноздри. "Как там мой учитель?" -- спросил он меня. Я легко шлепнул его по правой щеке. Через несколько минут кровотечение прекратилось. Один из врачей объяснил это тем, что своим шлепком по щеке я закрыл кровяной сосуд, и теперь он был блокирован. Я не знал того, что я сделал, и всего лишь следовал указаниям своего учителя. Известие о чудесном исцелении доктора Митры быстро распространилось по городу, и сотни пациентов бросились на мои поиски. Поэтому на следующий день я покинул Канпур и утром был уже в Хардваре. Вновь встретившись со своим учителем, я шутливо сказал ему: "Ну, вот, теперь я знаю, в чем секрет, и могу кого угодно излечить от кровоизлияния". Он рассмеялся и сказал: "Тот врач, давший тебе объяснение, был совершенным невеждой. Существуют различные виды и уровни страдания, но матерью их всех является невежество". Иногда мне приходилось, следуя указаниям моего учителя, внезапно отправляться куда-то, не имея представления ни о цели поездки, ни о месте назначения. Я могу припомнить немало таких случаев. Все это привело меня к выводу, что пути мудрецов таинственны и недоступны пониманию обычного человека. В подобных случаях я просто шел и ждал, что же случится, действуя по ситуации. Человек, свободный от условностей ума, одинаково хорошо знает прошлое, настоящее и будущее. Этими условностями являются время, пространство и причинность. Обычный ум не может постичь их смысл, но великий человек в состоянии это сделать. Людям обычным трудно понять эту науку, но для тех, кто на пути, это не составляет особого труда. Однажды я спросил у своего учителя: "Может ли человек, живущий во внешнем мире, освободиться от всех условностей ума, или нужно всю жизнь прожить в Гималаях, чтобы развить в себе такие силы, как у тебя?" "Если человек все время осознает, для чего он живет, и направляет свои действия на достижение этой цели, для него нет ничего невозможного. Тех же, кто не осознает цели своей жизни, без труда затягивает водоворот страданий", -- ответил мой учитель. Справедливо то, что человек не может жить, не выполняя своих обязанностей, но справедливо и то, что выполнение этих обязанностей делает его рабом. Если обязанности выполняются умело и бескорыстно, тогда они не связывают исполнителя. Все действия и обязанности, выполняемые с любовью, превращаются в средство продвижения по пути просветления. Выполнять свои обязанности очень важно, но еще важнее любить, т.к. без любви обязанности закрепощают человека. Счастлив тот, кто бескорыстно служит другим и учится тому, как пересечь эту трясину иллюзий. В человеке заложены все необходимые целительные силы, но он не знает, как ими пользоваться. В тот самый момент, когда он войдет в контакт со скрытыми в себе целебными возможностями, он сможет лечить себя сам. Все силы принадлежат лишь Богу. Человек же только инструмент.

Нетрадиционные способы лечения

Вера в одержание стара как мир. Нам до сих пор случается слышать, что некий человек одержим дьяволом или духом. В ходе своих многократных поездок в различные страны, которые я начал часто совершать, начиная с 1960 г., я пришел к выводу, что не только невежественные люди, но и образованные священники верят в реальность одержания. Однако такое одержание является всего лишь психическим расстройством. Такие расстройства можно лечить с помощью религиозных обрядов и церемоний. У большинства народов мира такие обряды до сих пор практикуются, хотя порой это делается подпольно. В большей части тех случаев, которые мне довелось исследовать, проблема заключалась в истерии, обычно порожденной подавлением сексуальных желаний. Бывают и другие случаи, например, патологический страх потери чего-либо или невозможности получения чего-то, страстно желаемого. В Индии есть специальные места, куда приводят пациентов, для того чтобы они избавились от "одержания". "Целители" используют грубые методы, вплоть до избиения пациента кнутом перед идолом. Во время этого лечения один из целителей, называемый вакья, выходит вперед, так словно он тоже одержим, но только добрым духом (девом). Иногда полностью поглощенный своим эмоциональным состоянием вакья прыгает в огонь, желая показать, сколь могущественны его силы. Затем, распевая гимны, он делает попытку избавить пациента от его состояния. В Гималаях можно встретить много таких целителей то здесь, то там. Несколько лет тому назад доктор Элмер Грин, Эйлис Грин и несколько их коллег из Фонда Меннингера приехали в Индию, привезя с собой чувствительные приборы, для того чтобы исследовать йогов. Они посетили мой ашрам, расположенный на берегу Ганга в Ришикеше. К сожалению, они прибыли на год позже первоначально запланированного срока, что не позволило им встретиться с йогами, согласившимися прийти в ашрам для проведения экспериментов. Один человек по имени Хари Сингх, назначенный мной на должность сторожа при ашраме, предложил себя в качестве объекта исследований в одном из экспериментов. В моем ашраме тогда остановилось сорок американских наблюдателей, включая докторов и психологов. Сопровождавший доктора Грина кинооператор направил свою камеру на Хари Сингха, который взял нож и поместил в открытый огонь его лезвие. Когда оно раскалилось докрасна, он вынул его из огня и лизнул языком. Раздался шипящий звук, и пошел пар, но его язык тем не менее остался цел и невредим! На нем не осталось никаких ожогов или рубцов. Такие вещи часто демонстрируются теми, кого люди принимают за настоящих йогов, но которые таковыми не являются. Из любопытства европейцы и американцы часто отправляются в Индию или к подножиям Гималаев в поисках таких людей. Подобные чудеса достаточно широко распространены, и в них нет никакого обмана, но они не являются частью йоги, и им не учат в школах йоги. Однажды в 1945 году один невропатолог из Австралии посетил меня в моем горном доме и прожил у меня десять дней. Тогда, тридцать лет назад, в горах было мало лечебных пунктов, и я надеялся, что этот человек поможет местным жителям, прописав им кое-какие лекарства. Причина его приезда в Гималаи и посещения меня заключалась в том, что он страдал очень сильными, хроническими головными болями, не дававшими ему нормально жить. Хотя он сам был врачом и консультировался со многими другими врачами, он не мог найти причину своих головных болей, и никто не мог вылечить его. Одна старая женщина, которая обычно приносила мне молоко, при виде этого человека улыбнулась и спросила, правда ли, что он врач. Получив утвердительный ответ, она рассмеялась и сказала: "Если вы мне позволите, я избавлю его от головных болей за две минуты". "Пожалуйста, попробуйте это сделать", -- сказал я. Она принесла одно всем известное растение, широко используемое в горах для разведения огня. Искра от соударения двух камней способна зажечь это растение. Измельчив это растение, женщина велела врачу лечь, заверив его в том, что его головная боль исчезнет навсегда, и положила щепотку этого растения ему на правый висок. Затем она поместила в огонь железный крюк, подождала пока он раскалится докрасна и быстро поднесла его к той щепотке растения, что лежала на виске у ее пациента. Врач пронзительно вскрикнул и подпрыгнул. Я тоже был потрясен. Женщина же спокойно вернулась в свою деревню, а врач, действительно, навсегда избавился от своих головных болей. Подобные способы лечения широко распространены в деревнях. Врач заинтересовался этим и захотел ознакомиться с ними более подробно. Я не советовал ему этого делать, так как, хотя и верил в то, что иногда такие методы лечения способны помочь, знал, что исцеление наступает не всегда и что очень трудно определить, какие же из этих методов действительно эффективны, а какие являются просто суеверием. Однако врач настоял на своем и отправился в горы Гархвала, где пошел в ученичество к горному врачевателю по имени Бхайрва Датт, знавшему более 3000 видов растений. Снова встретившись со мной через шесть месяцев, врач сказал: "Я знаю как объяснить метод лечения, который применила ко мне та старая женщина. В основе его лежат те принципы, которые использовали путешественники, ходившие в Китай через Тибет, и которые известны в систематизированном виде как акупунктура. Чарака, древний индийский учитель медицины, называл это сучиведха, или суи на современном хинди, что означает иглоукалывание". Я пришел к выводу, что он избавился от одной головной боли, но теперь создает себе другую головную боль, занимаясь изучением таких средств лечения. Деревенские жители знают много вещей, которые, действительно, работают, но мы должны проявить мудрость и не перенимать у них все без понимания принципов, лежащих в основе этого. Мы должны сохранять ум открытым. Лекарственные растения и лекарственные препараты, приготовленные из металлов, не имеют сегодня на Западе широкого распространения. Несмотря на многочисленность современных средств приготовления лекарственных препаратов, действительно помогающих пациентам, эти препараты не могут служить панацеей от всех болезней. В состав целительных средств Аюрведы* входили лекарственные растения и многие другие методы лечения, такие как водная терапия, глинотерапия, паротерапия, цветотерапия, солнечные ванны, использование соков различных фруктов, цветов и овощей. Методы лечения заболеваний в Аюрведе делятся на две группы: Нидана и Патхья. Врачи Аюрведы предписывают перемены в еде, сне и даже в климате, вместо того чтобы помещать пациентов в те ужасающие условия, которые можно наблюдать в переполненных современных больницах. * Аюрведа представляет собой высокоразвитую систему целительства, до сих пор практикуемую в Индии.

Меня часто удивляло то, что люди в Гималаях отличаются здоровьем и долголетием, живя в условиях почти полной недоступности благ современной медицины. Есть много болезней, средства лечения которых еще не открыты современной наукой, но жители гор совсем не болеют ими. Возможно секрет их здоровья кроется в свежей пище, свежем воздухе и, самое главное, в свободном образе мыслей, лишенном тревог и страстей. Миллионам пациентов во всем мире, страдающим от психосоматических заболеваний, можно было бы помочь с помощью правильной диеты, соков, расслабления, дыхательных упражнений и медитации. Профилактическую и нетрадиционную медицину не следует игнорировать.

Исцеление в Гималайском монастыре

Группа бизнесменов, в состав которой входили также несколько врачей, решила посетить монастырь Бадринатх в Гималаях. Организатором этого паломничества был мистер Джайпурия, известный бизнесмен из Канпура, а в качестве врача, наблюдающего за здоровьем сорока членов этой группы, вызвался идти доктор Шарма. Они упросили и меня отправиться вместе с ними в качестве наставника группы. После Карнапраяга все мы, за исключением организатора, которого несли в паланкине, пошли пешком и через несколько дней достигли Бадринатха. К этому времени все члены группы, будучи людьми непривычными к длительным пешим переходам, сильно устали и страдали от различных болей и недомоганий, особенно от опухших коленных суставов. Достигнув Бадринатха, все бросились купаться к горячим источникам. Солнце уже садилось, и я удалился в комнату, отведенную мне в спокойной части большого здания, предназначенного для проживания многочисленных паломников, посещающих этот монастырь. У меня была привычка бодрствовать ночами и спать днем в промежуток времени между часом и половиной четвертого. Эта привычка стала частью моей жизни. В половине третьего ночи кто-то постучал в мою дверь и сказал: "Свамиджи, выйдите пожалуйста! У моего брата острый сердечный приступ, и врачи ничего не могут сделать. Пожалуйста, помогите!" Это был мистер Джайпурия, который очень любил меня, но я строго придерживался правила отводить эти ранние утренние часы для медитации, и прерви я ее сейчас, это оказало бы расстраивающее влияние на мою силу воли. К тому же я знал, что у нас было несколько врачей с кислородными подушками и наборами необходимых медицинских средств. Поэтому я не стал открывать дверь, а произнес, оставаясь в комнате: "Мы, йоги и свами, мечтаем умереть в таком месте, как Бадринатх, и это нам никогда не удается. Так как же сумел твой брат выбрать себе столь благоприятное место для умирания? Нет, это невозможно; он не умрет. Так что уходи и не беспокой меня". Утром я обнаружил, что брат мистера Джайпурия находится в совершенно нормальном состоянии. Мой находчивый ответ послужил поводом для шуток среди бизнесменов: "Ну конечно, -- говорили они, -- если даже святым не выпадает счастье скончаться в таком монастыре, как Бадринатх, то как могут бизнесмены рассчитывать на столь мирный конец. Это невозможно!" На следующее утро все пошли в монастырь, где встретили многих свами, живших в близлежащих пещерах. В пять часов вечера доктор Шарма, главный врач нашей группы, сообщил мне, что у миссис Джайпурия кровавый понос. Это была замечательная маленькая старая леди, всегда присматривавшая за тем, чтобы я был удобно устроен. Я обычно называл ее матерью. Огорчившись, я поспешил повидать ее. Лежа с совершенно бледным лицом, она была настолько изнурена, что могла двигать лишь веками. Двое ее сыновей, сидевших возле нее, не верили в то, что она выживет. Врачи давали ей лекарства, но ничего не помогало. Ее дыхание было очень поверхностным, и врачи объявили ее состояние безнадежным. Я взял ее руку в свою из чувства сострадания. Я не знал, что делать. Внезапно кто-то позвал меня по имени, и, обернувшись, я увидел высокого, молодого свами. "Кто здесь врач?" -- спросил свами. Врач вышел вперед. "И это все, на что способна ваша медицинская наука? Да вы же просто убиваете людей и отравляете их лекарствами. Сколь убоги ваши знания!" "А почему же вам, двум свами, не под силу исцелить ее? -- выразил протест врач. -- Я признаю, что сам я потерпел поражение, так же как и все остальные врачи". Мистер Джайпурия очень любил свою жену и плакал в углу комнаты. Его сыновья и родственники тоже плакали. Я взглянул на молодого свами. Он улыбнулся и спросил, найдется ли здесь какой-нибудь цветок. Люди принесли сюда много цветов, которые собирались отнести в монастырь, и кто-то протянул свами несколько алых роз. Свами сказал миссис Джайпурия, что нужно сесть. Он с силой потянул ее за руку, приведя в сидячее положение, и влил ее в рот стакан воды с брошенными в него лепестками роз, одновременно бормоча что-то непонятное себе под нос. Затем он позволил ей лечь, накрыл ее одеялом и со словами "Теперь она крепко заснет" велел всем покинуть комнату. Все решили, что крепкий сон означает смерть; раздались плач и стенания. Мы оба, я и свами, улыбались, глядя на них. Это было неправильно понято присутствующими, и старший сын этой женщины с упреком сказал нам: "Вы безответственные люди, которым нечего было терять, в то время как я потерял свою мать. А теперь вы еще смеете делать из нас дураков!" После этого мы с молодым свами вышли из дома и стали ждать снаружи пробуждения женщины. Члены же ее семьи занялись приготовлениями к траурной церемонии. Через полчаса свами попросил мистера Джайпурия пойти в комнату и побыть со своей женой. Войдя в комнату, тот обнаружил ее сидящей на постели и чувствующей себя абсолютно здоровой. Я ничего не имею против лекарств и других средств, помогающих исцелять болезни, но я люблю подчеркивать важность профилактической медицины. Существует иной, более высокий путь оказания помощи людям через посредство силы воли. Под силой воли здесь подразумевается та динамическая воля, которая порождается однонаправленным умом, медитацией и духовной дисциплиной. В современной медицине воспитанию такой силы воли не отводится никакого места. Молодой свами принял вызов, брошенный ему врачом, и осознал свои целительные возможности для освобождения старой леди от ее страданий. Мой личный опыт знакомства со многими профессионалами в области медицины привел меня к убеждению в том, что при лечении болезней поведение врача и его сила воли играют более важную роль, чем просто медикаментозное воздействие. Чем лучше медики осознают этот факт, тем больше они будут согласны со мной в том, что могут помочь человечеству не только лекарствами, но и пропагандой специальных методов профилактики заболеваний. При следовании таким путем большее число пациентов сумеет осознать свои внутренние возможности самолечения. Невозможно себе представить ту атмосферу поклонения со стороны всей группы бизнесменов, в которую попали мы с молодым свами после исцеления этой женщины. Все хотели снабдить нас деньгами, выражали готовность подарить автомобиль или даже дом, что немало потешало нас. Я обнаружил, что богатые люди хотят все купить за деньги и даже пытаются подкупить лиц, принявших обет отречения, не понимая, что в глазах тех, кто искренне следует по пути отречения, богатство не имеет ценности. Те, кто уже вступил на этот путь, предпочитают быть бедными материально, но зато богатыми духовно. Когда они сравнивают эти высшие ценности с обыкновенными материальными выгодами, то предпочитают не поддаваться соблазнам и искушениям, способным сбить их с пути. Жертвами таких искушений часто становятся новички, стремящиеся вести аскетическую жизнь и следовать по пути отречения. Некоторые из них терпят неудачу или даже сходят с ума. Притягательность мирских наслаждений безусловно очень велика, и привязанность к ним считается матерью невежества. Однонаправленный ум, сильная воля и, превыше всего, милость Бога позволяют немногим счастливцам возвыситься над искушениями и избежать оков этого мира. Попрощавшись с членами группы, отправившимися в обратный путь, я еще на некоторое время задержался в Бадринатхе, желая послушать музыку в исполнении великого мудреца по имени Парватикар Махараджа. Эти шесть дней я прожил в пещере Пхалахари Бабы (известного тем, что питался лишь фруктами и молоком), каждый вечер спускаясь в монастырь, для того чтобы послушать музыку. Инструментом, на котором играл Парватикар Махараджа, была бичитра вина, имеющая несколько струн. В коридоре монастыря собиралась толпа, насчитывавшая не менее пяти сотен человек. Прежде чем начать настраивать свой инструмент, он говорил: "Благословенные, я настраиваю свой инструмент, а вы можете настроить свой. Струны жизни должны быть настроены правильно. Это настоящее искусство -- сначала настроить инструмент, а затем взять так, чтобы держать его удобно и крепко. Станьте сами сейчас инструментами, и пусть Он играет через вас. Просто позвольте этому произойти. Отдайте свой настроенный инструмент в руки Музыканта". Одни люди понимали его, другие нет. Я и мой друг тихонько сидели в углу и после сказанных им слов начинали внимательно прислушиваться к тому, что происходит. Он брал в руки свою вину, закрывал глаза и начинал играть. Если представить себе, что ситар и гитара со всеми остальными струнными инструментами гармонично играли бы вместе, и тогда они не смогли бы создать столь прекрасной и дивной мелодии. Присутствующие не разбирались в музыке, но вес попадали под ее власть. Его игра продолжалась два с половиной часа. Он был единственным музыкантом, который помог мне поверить в то, что музыка, действительно, может быть средством достижения покоя и счастья. Я называю это медитацией в музыке. Из всех искусств самым утонченным является музыка. Музыку составляют не одни лишь песни, мелодии и слова, но и тончайшие звуки, нада, представляющие собой ту вибрацию, которая непроизвольно вдохновляет все клетки тела, заставляя их танцевать. Никакой танец невозможен без этих вибраций нада. Благодаря нада, жизненный поток звучит в своем особом ритме и, проносясь через изгибы жизни, каждый раз дает новые переживания всему, что его окружает. Самым древним путешественником во Вселенной является этот жизненный поток, радостно поющий и танцующий из вечности в вечность. В конце концов он вливается в океан блаженства в экстазе встречи с Возлюбленным. С начала и до конца существует один извечный звук, но -- на разной высоте, которую создают семь ключевых нот. Во всем мире музыка основывается на семи тониках, которые олицетворяют собой семь уровней сознания. Эти звуки заставляют человека осознавать различные уровни сознания и в конечном счете приводят его к источнику сознания, из которого берет начало жизненный поток, распространяющий вибрации во всех направлениях. В одном направлении это называется музыкой, в другом -- танцем, в третьем -- изобразительным искусством, а в четвертом -- поэзией. Существует еще одна форма этого звука, называемая беззвучным звуком. Лишь посвященные осознают этот звук, известный как анахад нада (внутренний звук). Поток этого звука, льющийся через струны музыкальных инструментов называется музыкой. Кабир говорит: "О, садху, убери покрывало невежества, и ты окажешься наедине с Возлюбленным. Зажги лампу любви во внутреннем храме твоего сердца, и ты встретишься с Возлюбленным. Тогда ты услышишь самую тончайшую музыку из всех -- анахад нада". Йоги, следующие по пути преданности и любви, учатся слышать этот беззвучный звук, голос безмолвия, извечную музыку в сердце каждого человека. Но многие ли из нас слышат эту музыку? Подлинные музыканты, будучи ошеломлены этой пара бхавой*, слагают псалмы во славу Возлюбленного и исполняют их. Такая религиозная музыка оказывает сильное влияние на эмоциональную жизнь набожного человека, направляя ее в экстатическое русло и позволяя ему насладиться высшим моментом экстаза. Это называется медитацией в музыке. Не нужно никаких усилий над собой; пожалуй, единственное, что необходимо на этом пути, -- это зажечь в себе пламя любви к Возлюбленному. Путь преданности и любви является самым простым путем и ведет человека к вершинам духовного экстаза. Любовь, выражаемая через музыку, представляет собой медитацию в музыке. Ум постепенно приобретает однонаправленность, и однажды наступает день, когда слуху стремящегося становятся доступны анахад нада. С их помощью стремящийся достигает состояния наивысшей радости. На пути преданности музыка становится средством самореализации.

* Трансцендентное состояние.

После игры на вине Парватикар Махараджа вновь погружался в молчание.

У ног учителя

Отправившись в Касардеви, в штате Алмор, я встретил там известного художника с Запада и одного буддийского монаха. Эти люди жили в небольшом доме, наслаждаясь вершинами Гималаев в атмосфере уединения. Они постоянно разговаривали с горами и утверждали, что Гималаи, в отличие от Альп и других гор, не только прекрасны, но и являются живыми. "Мы разговариваем с горами, и горы отвечают нам", -- сказали они. "В каком смысле? -- спросил я. -- Как могут горы говорить?" "Ты родился и вырос в этих горах, а к тому, что знакомо и привычно, люди всегда относятся с известной долей неуважения. Запомни, что это святые горы. Они создают духовную атмосферу для стремящегося. Их красота открыта для всех, кто смотря на них, замечает ее. Ты забыл цену этим благам". -- Они продолжали восторгаться красотой заснеженных Гималайских пиков. Мое пребывание у них было кратким, и вскоре я отправился в Шиямадеви, место, расположенное в тридцати милях от Касардеви, где в маленьком храме Шакти в полном одиночестве жил один свами. Мне хотелось побыть у него какое-то время. Вскоре после моего прибытия к нам присоединился Нантин Баба, хорошо известный в этой части Гималаев садху. Раньше мне уже доводилось жить с ним вместе в различных пещерах в Багссваре и Рамгархе. Свами, живший в храме Шакти, утверждал, что он является непосредственным учеником Сомбари Бабы, мудреца, жившего четыре десятилетия тому назад. В те дни Сомбари Бабу и Хариакхана Бабу часто видели вместе. Мой учитель и Хариакхан Баба были учениками одного и того же гуру, родившегося в Индии, но жившего большей частью в Тибете. Как мой учитель, так и Хариакхан Баба называли его Бабаджи. Этот почетный титул, в буквальном переводе означающий просто "дедушка", часто употребляется в отношении очень старых мудрецов. Даже сегодня, особенно если это происходит в Непале, Нанитале, Кашипуре или Алморе, стоит лишь спросить, и любой расскажет вам какую-нибудь историю об этих мудрецах, их удивительных чудесах и целительных силах. Во время пребывания в храме Шакти наш хозяин непрерывно целыми часами рассказывал о своем гурудева. Наш хозяин был сиддхой. Его способности исцелять людей принесли ему широкую известность. Кто бы ни отправлялся в путь к его храму Шакти, он всегда заранее знал о предстоящем визите, и с порога называл вновь прибывшего по имени, даже если не был с ним знаком. Он не любил, чтобы его беспокоили, и иногда напускал на себя злобный вид, но в глубине души был очень добрым человеком. Местные жители дали ему прозвище Дурбаса, что означало "сквернослов". Он имел обыкновение практиковать примитивный вид аскезы, называемый панчагни сиддхи, что означает "приобретение контроля над пятью огнями". Его поклонение Богу было как внешним, так и внутренним. Он утверждал, что Бог есть огонь, и при малейшей возможности начинал развивать эту тему. Этот достигший совершенства человек дал мне несколько уроков по солнечной науке, которые я до сих пор помню, но не претворяю на практике, так как невозможно в течение этой короткой жизни практиковать все подобные науки. Солнечная наука позволяет эффективно исцелять болезни. Собрав разрозненные сведения в этой области и изучив основные принципы этой науки, я хотел создать на этой базе лечебное учреждение для простых людей, но мой учитель запретил мне это делать, сказав, что это отвлечет меня от более важной цели. Всякий раз, когда я принимался петь, слагать стихи или рисовать, мой учитель возражал против этого. Он советовал мне избегать подобных отвлекающих ум вещей и практиковать молчание. "Голос безмолвия -- превыше всего, -- говорил он обычно. -- Он находится за пределами всех уровней сознания и всех методов общения. Научись прислушиваться к голосу безмолвия. Вместо того, чтобы заниматься обсуждением священных текстов и спорить с мудрецами, просто наслаждайся их присутствием. Ты находишься в пути; не останавливайся надолго в одном месте и не привязывайся ни к чему. Молчание даст тебе то, чего внешний мир никогда не сможет дать". Покинув Шиямадеви, я возвратился в свое горное жилище. Жители Бодха Кедара построили для меня небольшой дом из камня, куда я имел обыкновение удаляться и жить там в полной тишине. Этот дом, находящийся на высоте шести тысяч футов, сохранился до сих пор. Из него открывался прекрасный вид на Гималаи. Изредка мой покой неожиданно нарушался стуком в дверь какого-нибудь странствующего йога. Очень немногие проникали вглубь Гималаев. Большинство путешественников оставались на горных дорогах и тропах, добираясь по ним до известных горных монастырей и мест, вызывающих интерес. И лишь более серьезные искатели предпочитали избегать этих маршрутов и посещать уединенные пещеры и горные жилища мудрецов. Гималаи тянутся на 1500 миль от Китая до Пакистана. Они являются высочайшими горами в мире. И даже если где-то найдутся другие, более прекрасные, горы, в Гималаях есть то, что делает их уникальными: духовная атмосфера и возможность встречи и обогащающего общения с мудрецами, сделавшими Гималаи своим родным домом.





Соймоновский проезд владение 3. История и происхождение названия.  •  Тианде шампунь с корнем женьшеня отзывы и фото.  •  Стиотрон цена очень низкая для такого прибора.