тибет лхаса потала

Шри Свами Рама - "Жизнь среди гималайских йогов"

Лхаса Статьи
СОДЕРЖАНИЕ

X СИЛЫ УМА

Ум является источником множества сил. Реализуя скрытые внутри него ресурсы, человек способен добиться любого успеха в этом мире. Если ум натренирован, собран в одну точку и направлен внутрь, он обретает способность проникать вглубь нашего существа. Ум -- самый тонкий из инструментов, доступных человеку.

Уроки на песке

Если вы посмотрите на кого-нибудь со всей полнотой внимания, сфокусировав свой сознательный ум, вы можете сразу же повлиять на него. Мне рассказал это один свами, когда я был молод. Его звали Чакраварти. Он был одним из наиболее выдающихся математиков Индии, автором книги "Математика Чакраварти". Впоследствии он оставил мирскую жизнь, пожелав стать свами. Он был учеником моего учителя. Согласно его утверждению, пристальный взгляд (тратака) является мощным орудием для воздействия на различного рода внешние объекты, а также для укрепления сознания. Состояние сосредоточенности ума на каком-нибудь внешнем объекте называют пристальным взглядом, а состояние его сосредоточенности внутри называют концентрацией. Сосредоточенный ум обладает безграничной силой. Существуют различные методы пристального глядения, каждый из которых наделяет человеческий ум определенными силами. Можно практиковать пристальный взгляд на пространстве между бровями, на носовой перегородке, пламени свечи в темной комнате, восходящем ранним утром солнце или луне. При этом однако следует соблюдать определенные меры предосторожности, без которых подобная практика может причинить как физический, так и ментальный вред. Во всем мире знают про силу мысли. Сосредоточенный на чем-то одном ум способен творить чудеса, но, если мы направляем его на достижение мирского успеха, нас захватывает водоворот эгоистических желаний. Среди тех, кто следует по пути, многие становятся жертвами искушения приобретения сиддх, забывая о своей истинной цели -- достижении безмятежной ясности ума и самопознания. Однажды свами Чакраварти сказал мне: "Сегодня я собираюсь кое-что показать тебе. Отправляйся в суд и найди там такого человека, который был бы обвинен несправедливо". Придя в суд, я спросил у одного из адвокатов: "Не могли бы вы показать мне кого-нибудь, кто бы несправедливо обвинялся в этом суде?" "Да, -- ответил адвокат, -- я, как раз, веду такое дело". Я вернулся обратно, и Свамиджи сказал мне: "Отлично. Этот человек будет оправдан, а сейчас я слово в слово повторю тебе то судебное решение, которое будет вынесено". С этими словами он продиктовал мне решение суда, хотя сам не имел никакого отношения к юриспруденции. "Я намеренно сделал здесь три ошибки, -- сказал он, закончив диктовку. -- Речь судьи точно совпадет с тем, что я продиктовал, и он допустит те же самые три ошибки". Когда приговор суда был оглашен, он полностью совпал с продиктованным текстом. "А теперь сравни выданный в письменной форме приговор суда с записанным тобой под диктовку, -- сказал Свамиджи, -- и ты увидишь, что в нем не хватает двух тех же самых запятых и одной точки". Пораженный тем, что так оно и оказалось, я воскликнул: "Свамиджи, ты можешь влиять на ход мировых событий". "Я не претендую на это; не в этом состоит моя цель. Я продемонстрировал тебе это, для того чтобы ты понял, как можно повлиять на ум другого человека из любого места земного шара, если на то есть благая причина. Оказывать помощь другим можно на расстоянии". Я попросил его раскрыть мне секрет его способности. "Я раскрою его тебе, но ты не захочешь его практиковать", -- сказал он. Я все же практиковал этот метод в течение некоторого времени, но потом бросил, потому что он отвлекал мое внимание на посторонние цели и отнимал время. Свами Чакраварти был очень добр и ко всему прочему учил меня постигать философию посредством математики. Он ставил в соответствие каждому однозначному числу строфу из упанишад и на числах от нуля до сотни объяснил мне философское значение математических наук. Математике соответствует цифра 1. Все остальные однозначные числа кратны единице. Подобным образом существует лишь одна Абсолютная Реальность, а все имена и формы во Вселенной есть кратные проявления этой Единицы. Взяв в руку прутик и нарисовав на песке треугольник, он показал мне, как можно уподобить человеческую жизнь равностороннему треугольнику. Угол тела, угол внутренних состояний и угол внешнего мира составляют равносторонний треугольник жизни. Все числа исходят из точки, которую нельзя измерить, и, аналогично этому, вся Вселенная исходит из неизмеримой пустоты. Жизнь подобна колесу, которое он сравнивал с окружностью или нулем. Эта окружность есть расширение точки. Он прибегал и к другой аналогии: "Существуют две точки, называемые рождением и смертью, а жизнь есть прямая линия, соединяющая эти две точки. Неведомая нам часть жизни -- это та часть линии, которая продолжается в бесконечность". После этих уроков мое отвращение к занятиям математикой исчезло, и я стал изучать ее с большим интересом. Я понял, что математика является позитивной наукой, составляющей саму основу всех наук, но и сама при этом базируется на такой точной науке, как философия санкхья. Санкхья является самой древней философией, предназначенной для познания тела, его компонентов и различных функций ума. Йога представляет собой практическую науку, ведущую человека к состоянию сверхсознания. Понимание санкхьи позволило мне легко разрешить все философские вопросы, возникавшие у меня в уме, после чего я смог правильно понимать священные писания. Последний из уроков Свамиджи запомнился мне больше всего. Он сказал: "А сейчас поставь впереди нуль, а затем единицу: 01. Всякий нуль имеет значение, если перед ним стоит единица, но он теряет это значение, если единицы перед ним нет. Все вещи в этом мире подобны нулю и без осознания единой реальности вообще не имеют никакой ценности. Когда мы помним о единой реальности, жизнь приобретает смысл. В противном случае она обременительна". Настал день, когда этот свами удалился в Гималаи, и с тех пор я его больше никогда не видел. Я благодарен всем тем учителям, которые тратили свое драгоценное время на мое обучение.

Трансмутация материи

В 1942 году я отправился в Бадринатх, знаменитый гималайский монастырь. На пути туда есть место, под названием Шринагар, расположенное на берегу Ганга. В пяти милях от Шринагара есть маленький храм Шакти, а в двух милях ниже его расположена пещера в которой живет Агхори Баба. Агхор -- это очень таинственное учение, редко упоминаемое в книгах и едва ли понимаемое даже йогами и свами Индии. Оно представляет собой солнечную науку и используется для врачевания. При изучении этой науки усилия направляются на постижение и овладение тончайшими жизненными силами -- еще более тонкими, чем прана. За счет этого создается мост между этой и потусторонней жизни. Число последователей этого пути крайне немногочисленно, а тех из них, кто все же занимается практическим изучением этой науки, большинство людей избегают из-за странного образа жизни. Местные жители в окрестностях Шринагара очень боялись Агхори Бабу. Они никогда не приближались к нему, потому что всякого, кто осмеливался это сделать, он ругал и забрасывал камнями. Баба был человеком очень крепкого телосложения и высокого роста -- шесть футов и пять дюймов. На вид ему было лет семьдесят пять. Он носил длинные волосы и бороду. Из одежды на нем была набедренная повязка из джутовой ткани. В его пещере ничего не было, кроме нескольких джутовых мешков. Я отправился повидать этого человека, рассчитывая переночевать у него и может быть чем-нибудь поучиться. Один местный пандит, к которому я обратился с просьбой показать мне дорогу, сказал: "Этот Агхори вовсе не мудрец; он нечистый человек. Тебе не нужно ходить к нему". Однако, будучи весьма наслышанным о моем учителе и обо мне, пандит в конце концов поддался на уговоры и согласился проводить меня в ту пещеру, где жил Баба. Мы добрались до места к вечеру, перед самым началом сумерек. Агхори сидел на камне, между Гангом и своей пещерой. Он предложил нам сесть рядом, а затем сказал, обращаясь к пандиту : "За моей спиной ты злословишь на мой счет, а сейчас смеешь приветствовать меня со сложенными руками". Пандит хотел было уйти, но Агхори сказал: "Нет. Сходи к реке и принеси мне котелок воды". Когда перепуганный пандит вернулся, принеся воду, Агхори вручил ему большой нож и произнес: "Там в реке плавает труп. Вытащи его на берег, срежь мышцы бедра, икроножные мышцы и принеси мне несколько фунтов этого мяса". Высказанное Агхори требование повергло пандита в состояние шока. Он сильно занервничал, как, впрочем, и я. Будучи крайне напуган, пандит никак не хотел идти выполнять это поручение. При виде этого Агхори рассвирепел и закричал: "Или ты сейчас же пойдешь и принесешь мне мясо с этого трупа, или я зарежу тебя самого и возьму твое мясо. Что ты предпочитаешь?" Бедному пандиту, которого после этого охватил еще больший ужас, ничего не оставалось, кроме как пойти и заняться отрезанием мяса. Он был так подавлен, что, занимаясь этим делом, случайно порезал себе большой и указательный пальцы на левой руке, которые стали сильно кровоточить. Отрезав мясо, он принес его Агхори Бабе. Мое состояние, также как и у пандита, нельзя было назвать нормальным. Когда пандит приблизился, Агхори дотронулся рукой до порезов на его пальцах, и они тут же зажили. На их месте не осталось даже рубцов. Агхори приказал пандиту положить куски мяса в глиняный горшок, поставить горшок на огонь и накрыть его крышкой. Затем он обратился к пандиту : "Знаешь ли ты, что этот молодой свами голоден, и тебе тоже придется поесть?" "Сэр, мы вегетарианцы", -- воскликнули мы в один голос. Наш ответ привел Бабу в раздражение, и он сказал мне: "Ты думаешь, я ем мясо? Ты что же согласен с мнением окружающих, которые утверждают, что я нечист? Нет, я тоже абсолютный вегетарианец". Через десять минут Агхори велел пандиту принести глиняный горшок. Затем он собрал несколько крупных листьев и велел постелить их на земле вместо скатерти. Пандит выполнил это трясущимися руками. После этого Агхори сходил в пещеру и вынес оттуда три глиняных чаши. Пока его не было, пандит сказал мне шепотом: "Похоже, я не переживу этого. Это противоречит всем моим жизненным убеждениям и устоям. Я буду вынужден покончить с собой. Что ты со мной сделал? Зачем ты меня сюда привел?" "Успокойся, -- сказал я ему. -- Мы не можем убежать, так давай, по крайней мере, посмотрим, что произойдет". Агхори приказал пандиту накрывать на стол. Когда тот снял крышку с горшка и начал наполнять мою чашу, мы к своему изумлению обнаружили, что в горшке находится расгула, сладость, которую готовят из сыра и сахара. Это было мое любимое блюдо, и я вспоминал о нем, когда шел к пещере Агхори Бабы. Все это показалось мне крайне странным. "В этих сладостях нет мяса", -- произнес Агхори. "Похоже, я не переживу этого. Это противоречит всем моим жизненным убеждениям и устоям. Я буду вынужден покончить с собой. Что ты со мной сделал? Зачем ты меня сюда привел?" "Успокойся, -- сказал я ему. -- Мы не можем убежать, так давай, по крайней мере, посмотрим, что произойдет". Агхори приказал пандиту накрывать на стол. Когда тот снял крышку с горшка и начал наполнять мою чашу, мы к своему изумлению обнаружили, что в горшке находится расгула, сладость, которую готовят из сыра и сахара. Это было мое любимое блюдо, и я вспоминал о нем, когда шел к пещере Агхори Бабы. Все это показалось мне крайне странным. "В этих сладостях нет мяса", -- произнес Агхори. Я отведал приготовленное кушанье. Пандит также был вынужден последовать моему примеру. Оно было очень вкусным. Оставшийся несъеденным остаток был отдан пандиту, для того чтобы он раздал его деревенским жителям, и таким образом можно было убедиться в том, что все это не плод галлюцинаций, возникших в результате гипнотического воздействия. Пандит в одиночку отправился уже в темноте в деревню, находившуюся на расстоянии трех миль, а я предпочел остаться с Агхори, в надежде выяснить секрет превращения пищи и понять, почему он ведет столь странный образ жизни. "Зачем было нужно варить мясо мертвеца, и как оно могло превратиться в сласти? Почему он живет здесь совсем один?" -- гадал я. Мне уже доводилось слышать о таких людях, но случай встретиться с одним из них представился впервые. Я провел два часа в медитации, а затем завел разговор о священных писаниях. Агхори оказался исключительно эрудированным и начитанным человеком. Однако его санскрит был настолько лаконичен, что всякий раз, когда он произносил фразы на этом языке, мне приходилось тратить несколько минут на их расшифровку, прежде чем я мог ответить. Он был, без сомнения, образованным человеком, но путь, которым он следовал, был отличен от путей всех садху, когда либо встреченных мной. Агхор -- это путь, описанный в Атхарва веде, но ни в одном из священных писаний я никогда не читал про то, что нужно есть человеческую плоть. "Почему ты живешь таким образом, употребляя в пищу мясо мертвецов?" -- задал я вопрос. "А зачем ты называешь их мертвецами? -- в свою очередь спросил он меня. -- Они больше не имеют отношения к человеку. Это просто вещество, материя, которая никем не используется. Ты ассоциируешь ее с человеческим телом. Это тело больше не потребуется никому, так почему бы мне не воспользоваться им. Я ученый, проводящий эксперименты в стремлении раскрыть фундаментальные принципы материи и энергии. Моим учителем является Мать-природа; она принимает много форм, а я лишь следую ее закону для изменения окружающих меня форм. Я вел себя с пандитом таким образом в расчете на то, что он предостережет других, и они будут держаться от меня подальше. Вот уже тринадцатый год, как я живу в этой пещере, и еще никто не посещал меня. Люди боятся меня из-за моей наружности. Они считают, что я нечист, что я живу, питаясь рыбой и мертвыми телами. Я бросался в них камнями, но никогда никого не поранил". Внешне его поведение выглядело очень грубым, однако, по его словам, он сознательно вел себя таким образом, с тем чтобы никто не мешал ему в его работе и чтобы не быть зависимым от местных жителей в отношении пищи и прочих необходимых вещей. Он не был неуравновешенным человеком, но делал вид, что таковым является, ради того чтобы избегать людского общества. В своем образе жизни он был абсолютно независим, и, несмотря на то, что жил в этой пещере уже тринадцать лет, никто из деревенских жителей ни разу не посетил его. Мы не сомкнули глаз всю ночь, и все это время он рассказывал о своем пути Агхор. Этот путь был не для меня, но меня интересовало, почему он ведет такой странный образ жизни и делает все эти вещи. Он обладал способностью транс мутации материи в различные формы, например, мог превратить камень в кусок сахара. На следующее утро он поочередно проделал много подобных вещей. Следуя его указанию, я касался песка, и песчинки превращались в миндаль и орехи кешью. Раньше я уже слышал про эту науку и был знаком с ее основными принципами, но мне с трудом верилось, что такие чудеса возможны. Я не занимался исследованиями в этой области, но мне досконально известны законы, лежащие в основе этой науки. Днем, когда я собрался уходить, Агхори настоял на том, чтобы я чего-нибудь поел. На этот раз он извлек из того же самого глиняного горшка другое сладкое кушанье. Агхори отнесся ко мне с большой благосклонностью, и мы провели очень много времени, занимаясь обсуждением тантрических текстов. "Эта наука умирает, -- сказал Агхори. -- Образованные люди не хотят заниматься ее практическим изучением, и настанет время, когда она будет совсем забыта". "Но какой смысл во всех этих занятиях?" -- спросил я. "Что ты подразумеваешь под"смыслом"? Это наука, и тот, кто ее изучает должен использовать ее во врачебных целях, а также должен говорить другим ученым, что материя может быть превращена в энергию, а энергия в материю. Как материей, так и энергией управляет один и тот же закон. За всеми именами и формами лежит некий объединяющий принцип, еще не познанный во всей его полноте современными учеными. Веданта и другие древние науки донесли до нас описание этого фундаментального жизненного принципа. Существует лишь одна жизненная сила, а все имена и формы в этой Вселенной есть лишь ее видоизменения. Нетрудно понять взаимосвязь между двумя формами материи в силу общности их источника. Когда вода замерзает, ее называют льдом. Когда она испаряется, ее называют паром. Дети не знают, что все это -- формы одной и той же материи, имеющие один и тот же химический состав. Различие заключается лишь в их форме. Современные ученые подобны этим детям. Они не понимают ни единства, скрывающегося за всей материей, ни тех принципов, которые позволяют управлять переходом материи из одной формы в другую". На интеллектуальном уровне я был согласен с этим человеком, но тем не менее не мог одобрить его образа жизни. Я попрощался с ним, пообещав еще раз навестить его, но так никогда и не выполнил своего обещания. Мне было интересно узнать, как поживает тот пандит, который ушел перепуганным прошлой ночью, и я пошел повидать его. К моему удивлению пандит полностью изменил свое отношение к Агхори и подумывал о том, чтобы стать его учеником.

Где мой осел?

Когда я однажды остановился в Мау, маленьком городке в штате Уттар Прадеш, моим пристанищем стала небольшая хижина, построенная для странствующих монахов и садку. Большую часть времени я проводил у себя в комнате, выполняя свои упражнения и сидя в медитации. Лишь утром и вечером я ненадолго покидал свою хижину, выходя прогуляться. Неподалеку я часто встречал одного человека, занимавшегося стиркой белья и этим зарабатывавшего себе на жизнь. У него не было ни жены, ни детей -- был лишь осел. Однажды этот осел потерялся. Это настолько потрясло и огорчило человека, что он впал в транс. Люди же подумали, что он вошел в состояние самадхи. В Индии люди готовы на все во имя самадхи. Они даже готовы продать свой дом и отдать все деньги, вырученные за его продажу, тому человеку, который, по всей видимости, достиг этого состояния. Они верят в то, что приношение даров является способом выражения их любви и поклонения святому человеку. Тот человек, что стирал белье, просидел в одной и той же позе два дня, и люди стали приносить ему деньги, цветы, фрукты, складывая все это вокруг него. Два человека объявили себя его учениками и занялись сбором денег. Но сам этот человек продолжал сидеть совершенно неподвижно. Его почитатели стали призывать других присоединиться к ним. Им хотелось, чтобы все знали, что они являются учениками великого гуру. Так прошло немного времени, и этот человек стал местной знаменитостью. Один из его новоявленных учеников сообщил мне, что возле того места, где я живу, в состоянии самадхи сидит великий человек. Я пошел посмотреть на него. Там действительно, неподвижно сидел какой-то человек с закрытыми глазами. Вокруг него собралось много людей, которые причитали: "О, Господь, верни его обратно. Хари Рама, Хари Рама, Хари Кришна, Хари Кришна". "Что вы делаете?" -- спросил я. "Это наш гуру, -- ответили они. -- Он находится в состоянии самадхи". Мне стало любопытно, и я решил посмотреть что же произойдет, когда он выйдет из этого состояния. Через два дня он открыл глаза. Все замерли, впившись в него глазами и ожидая, какую же глубокую истину он изречет. Но единственным, что он произнес, был вопрос: "Где мой осел?" Желание, с которым человек вступает в медитацию, играет роль ключевого фактора. Глупец, засыпая, пробуждается глупцом. Но если человек погружается в медитацию с единственным желанием просветления, он выходит из медитации мудрецом. Существует тонкое различие между человеком, находящимся в состоянии глубокой задумчивости и озабоченности, и человеком, действительно медитирующим. Сильная озабоченность может привести ум в состояние однонаправленности, но это будет негативная однонаправленность. При медитации ум становится позитивным, однонаправленным и обращенным внутрь. Внешние признаки схожи. В состоянии глубокой тревоги и озабоченности тело становится заторможенным и напряженным, в то время как медитация делает тело расслабленным, устойчивым и спокойным. Для медитации чистота ума имеет существенно важное значение; для озабоченности она не важна. Когда умом овладевает сильная тревога, он становится вялым и бесчувственным. Но когда великий человек созерцает страдания этого мира, им владеет вовсе не чувство тревоги, а любовь и самоотверженная забота о человечестве. В этом случае индивидуальный ум расширяется и сливается с космическим умом. Когда ум поглощен лишь своими личными интересами, это называется тревогой. Когда ум приводится к осознанию страданий других, это дает начало позитивному созерцанию. В обоих случаях ум становится однонаправленным, но в последнем случае сознание расширяется. Когда Иоанн был посажен в тюрьму на острове Патмос, он был обеспокоен тем, что послание его учителя может не достигнуть общественных масс. Однако такого рода беспокойство, на самом деле, не носило характера озабоченности выполнением своих личных желаний. Это был вопрос вселенского характера, на котором он медитировал. Медитация есть расширение, в то время как озабоченность -- сужение. Одна и та же сила по желанию человека может быть направлена либо в отрицательное русло, либо в положительное. Потому для ученика важное значение имеет очищение ума, перед тем как приступать к медитации. Успеха в медитации на пути просветления нельзя добиться без очищения и дисциплинирования ума. Подготовка играет важную роль. Она включает в себя контроль за своим поведением, речью, выработку в себе привычки к умеренности в отношении приема пищи и удовлетворения других нужд и желаний. Те, кто сначала дисциплинируют себя, а затем начинают медитировать, получают переживания, действительно имеющие ценность. Они вступают в контакт со скрытыми в них мощными, положительными возможностями. Эти переживания становятся путеводной нитью, указывающей путь к более глубоким уровням сознания. Нетренированный и неочищенный ум не в состоянии создать ничего ценного, в то время как медитативный и созерцательный ум всегда созидателен. Как озабоченность, так и медитация оставляют глубокий след в подсознательном уме. Озабоченность приводит к возникновению некоторых психосоматических заболеваний, в то время как медитация приводит человека к осознанию других измерений сознания. Если ученик знает, как нужно медитировать, он естественным путем освободится от беспокоящих его привычек. Ненависть и озабоченность -- таковы две негативных силы, которые держат в своей власти ум. Медитация и созерцание расширяют ум. Я пришел к выводу, что тот бедный человек, занимавшийся стиркой белья, хотя и сохранял полную неподвижность, находился в состоянии глубокого горя. Известие о пропаже осла так сильно потрясло и опечалило его, что вывело ум из состояния равновесия. Находясь в этом состоянии, он сохранял неподвижность и не осознавал, где находится. В самадхи ум сознательно выводится на высшие уровни сознания. Ученика, пытающегося войти в самадхи без очищения ума, постигает разочарование, потому что нечистый ум препятствует достижению этого состояния. Самадхи представляет собой результат сознательного и контролируемого усилия. Это состояние трансцендентного сознания. Озабоченность сужает ум, в то время как медитация расширяет его. Расширение индивидуального сознания и его объединение с трансцендентным сознанием есть то, что называют самадхи.

Кто был другой Гопинатх?

Эта история произошла, когда я остановился пожить в шести милях от города Канпур, на берегу Ганга. Я поселился в одном саду, расположенном рядом с рекой. В те дни меня нисколько не заботило то, что происходит во внешнем мире. Я никогда не ходил в город, но многие люди хотели меня видеть. Они приходили, принося с собой фрукты, и садились передо мной. Чтобы избавиться от них, я обычно прибегал к помощи мала, несколько штук которых имел при себе. Когда кто-то приходил, я говорил: "Сначала сядь и повтори эту мантру две тысячи раз, а потом мы поговорим". Большинство посетителей оставляли врученную им малу и незаметно исчезали. В тех местах жил человек по имени Гопинатх, который был казначеем резервного банка Индии в Канпуре. Как-то раз днем он в сопровождении еще четырех человек приехал, чтобы повидать меня. Они сели и начали читать мантру. Погруженные в это занятие, они не замечали, как летит время. В девять часов вечера Гопинатх неожиданно открыл глаза и сказал: "Случилась ужасная вещь!" "Что произошло?" -- с удивлением спросили его все. "Сегодня в семь часов должна была состояться свадьба моей племянницы. А все украшения для церемонии бракосочетания заперты у меня в сейфе, единственный ключ от которого сейчас здесь у меня. Свамиджи, что вы можете для меня сделать?" "Я ничем не могу помочь, -- ответил я. -- Виной всему здешняя атмосфера. Это происходит с каждым, кто приходит сюда. Вы расслабляетесь и забываете о своих мирских проблемах; вас охватывает радость и умиротворенность. Почему вы так обеспокоены?" "Но украшения и драгоценности, которые я им должен был дать, находятся в моем сейфе". "Послушайте, вы действительно полностью забыли о себе и своих проблемах, когда читали мантры?" "Именно поэтому я сейчас здесь все еще нахожусь". "Тогда не о чем беспокоиться. Бог позаботится об этой ситуации. Если во время чтения имени Господа происходит нечто плохое, пусть так и будет, так как не делай вы этого, случилось бы худшее". Они сели в свою повозку, запряженную лошадью, и поспешили в город. Добравшись до своего дома, он с тревогой спросил, что здесь произошло. Этот вопрос привел в недоумение всех окружающих. "Что с вами? -- удивились они. -- Церемония закончилась. Все прошло прекрасно". "Но я же был на другом берегу Ганга, и у меня были с собой ключи. Что с украшениями?" "Вы сами отдали эти украшения. Вы что, потеряли память?" Пришла его жена и сказала: "Ты подарил украшения за десять минут до начала церемонии. Сейчас церемония уже закончена, и все сидят за столом". Однако те четверо человек, что были вместе с ним, подтвердили его слова о том, что он был в то время у меня и читал мантру. "Одно из двух, -- сказали они, -- либо вы все сошли с ума, либо мы". Они были совершенно сбиты с толку, так как не могли увязать услышанное с тем, чему сами были свидетелями. Гопинатх полностью утратил свое душевное равновесие. "Я -- Гопинатх, -- сказал он. -- Но кто был тот другой Гопинатх, который приходил сюда". Явившись на следующий день к себе на службу, Гопинатх не мог разговаривать ни о чем другом, он задавал один и тот же вопрос. "Ведь я же единственный Гопинатх, -- твердил он все время. -- Так скажите мне, кто же это мог быть?" Три года его неотвязно мучил этот вопрос. Из-за этого ему пришлось подать в отставку на службе. Жена Гопинатха приходила поговорить со мной, но я не в силах был ничем помочь. "Он говорит с вами?" -- спросил я ее. "Да, -- ответила она, -- но он все время задает вопрос: "Скажи, дорогая, кто был тот другой Гопинатх? Он выглядел точно также, как я?"" После этого случая много людей сразу же бросилось ко мне. Они приходили со словами, что я -- великий мудрец и чудотворец. Я же убеждал их в своей полной непричастности к случившемуся. Никто -- ни я, ни они -- не знал, что произошло. И я, правда, не знаю, как такое могло быть. Позже я спросил у своего учителя, что это могло быть, и он ответил, что полностью убежден в том, что такой факт имел место, и что возможно один из мудрецов нашей традиции помог Гопинатху, потому что тот был полностью погружен в чтение имени Бога. Этот случай позволил мне лично убедиться в том, что мудрецы проявляют доброту, оказывают покровительство и защиту по отношению к тем, кто предан Богу. Впоследствии я не раз бывал свидетелем того, что мудрец, живущий в Гималаях, может оказываться в любой точке земного шара.

Во время нашей поездки в Ришикеш в 1973 году мы остановились в одном из отелей Нью Дели. Там я встретил доктора Рудольфа Баллентайна, психиатра, ранее занимавшего должность профессора медицинского факультета в одном из университетов США. Он только что прибыл через Пакистан из турне по странам Среднего Востока. Доктор Баллентайн начал рассказывать мне об одном случае, который произошел с ним на площади Коннатх, знаменитом торговом центре в Нью Дели. Какой-то незнакомец окликнул его по имени, а затем вдруг сообщил ему имя его любимой женщины, жившей в Англии. "Откуда вам могут быть известны такие вещи?" -- поразился доктор. В ответ незнакомец назвал ему дату его рождения и имя его деда, а затем поведал нечто личное, чего никто другой кроме самого доктора Баллентайна не мог знать. "Это и есть тот самый человек, ради которого я приехал в Индию", -- подумал доктор. Между тем незнакомец попросил пять долларов, и доктор дал ему эту сумму. Этот человек все время озирался по сторонам, потому что боялся попадаться на глаза полиции, где на него был объявлен розыск. Он сказал: "Подождите меня здесь. Я сейчас вернусь". Доктор прождал его полчаса, но тот так и не появился. "Это был великий человек, Свамиджи", -- сказал мне доктор. "Что же такого он совершил?" "Он рассказывал совершенно личные вещи обо мне, хотя мы с ним никогда не были знакомы". "Но вам то ведь все эти вещи уже были известны?" "Да". "Так что же особенного он сделал? Если кто-то знает то, о чем вы думаете, тогда, очевидно, вы и сами об этом знаете. Такое знание никак не поможет вашему совершенствованию. Подобные способности могут на какое-то время привести в изумление, но они никак не могут помочь вам в вашем саморазвитии". Людей, подобных тому, с которым столкнулся доктор Баллентайн, можно часто встретить на площади Коннатх, где они, выдавая себя за садху, рассказывают людям их прошлое и будущее. Они учатся умению делать подобные трюки, просто ради того, чтобы заработать себе на жизнь. Наивные туристы принимают их за великих мудрецов. Таким туристам никогда не добраться до тех мест, где живут настоящие мудрецы. Что же касается этих фокусников, то они лишь порочат понятие духовности и самих духовных людей. После нашего знакомства доктор Баллентайн присоединился к нашей группе. А когда мы покинули Индию, он еще на несколько месяцев остался в Индии, изучая школы индийской медицины в Ришикеше и других местах. По возвращении в США он отыскал нас и сейчас возглавляет работу по Программе комбинированной терапии в нашем институте.





Соймоновский 3. Что здесь находится?  •  Стиотрон открывает новые возможности в медицине. Читайте тут.  •  Tiande шампунь. Советы покупателей.